stiu ca tara arde, dar acest interviu despre parteneriatul estic a aparut inainte ca sa arda tara. pentru Arminfo, agentie din Armenia. mai jos gasiti si versiunea engleza.

‘Восточное партнерство’ поможет странам-участницам данной инициативы в реализации реформ и постепенной интеграции в Европейское сообщество

Интервью АрмИнфо научного консультанта по проблематике постсоветского пространства исследовательского центра Европейского совета по международным отношениям (European Council on Foreign Relations) Нику Попеску (Nicu Popescu)

Евросоюз утвердил программу «Восточное партнерство». Что, на Ваш взгляд, может принести данная инициатива вовлеченным в нее странам?

Инициатива «Восточное партнерство» поможет странам, вовлеченным в нее, провести государственные реформы, с помощью которых будет укреплена их госудаственность. Восточные соседи Евосоюза очень подвержены кризисам и нестабильности, так как там происходят и войны, и территориальные конфликты, и политические кризисы из-за недостаточности демократии, и проблемы с поставками энергоресурсов. Программа «Восточная партнерство» постарается помочь им преодолеть некоторые из этих кризисов. Например, для Украины интегрированность в европейский газовый рынок может повысить ее энергобезопасность, и в то же самое время поможет решить много вопросов, волнующих и Россию. Вовлечение ЕС в разрешение конфликтов также может помочь в стабилизации конфликтных ситуаций.

Некоторые аналитики склонны утверждать, что данная инициатива закрывает для стран, вовлеченных в «Восточное партнерство», быстрый путь вступления в ЕС. Вы согласны с этим мнением?

«Восточное партнерство» не является «быстрым путем» европейской интеграции. Это нелегкий процесс. Например, таким странам, как Венгрия и Чехия понадобится около 20 лет для полной интеграции в ЕС. Они начали этот процесс в 1991 году, затем в 90-х гг. создали зону свободной торговли и таможенные союзы с ЕС, вступили в ЕС в 2004 году, затем в Шенгенскую зону в 2007 году, и, скорее всего, присоединятся к зоне евро в 2011-2013 гг. Таким образом, можно заключить, что это очень длительный процесс, имеющий множество этапов. Прогресс кайдой отдельно взятой страны зависит, в основном, от внутренних реформ, а не от обещаний ЕС. Так «Восточное партнерство» не может даже в теории задержать процесс европейской интеграции. Данная программа может только ускорить этот процесс, помогая этим странам в реализации реформ и постепенной интеграции в Европейское сообщество. «Восточное партнерство» поможет соседям Евросоюза интегрироваться с ЕС в очень многих отраслях. Но степень этой интеграции зависит от того, насколько серьезно соседи готовы реформироваться.

Бытует мнение, что программа «Восточное партнерство» носит антироссийскую направленность и задевает интересы и сферы влияния России. Каково ваше мнение по этому поводу?

Инициатива «Восточное партнерство» не носит антироссийскую направленность хотя бы потому, что она не сильно отличается от «Европейской политики добрососедства», принятой в 2003 году. «Восточное партнерство» только пытается повторить и ускорить тот процесс, который проходил бы в любом случае в рамках «Политики добрососедства». Таким образом, «российские жалобы» являются лишь риторическими заявлениями, и не основываются на стремлении понять суть данной программы. ЕС хочет видеть стабильных, демократических и процветающих соседей, и я не вижу ничего антироссийского в этих стремлениях. В этом нет ничего антироссийского и потому, что Россия сама очень активно и взаимовыгодно сотрудничает с ЕС. Посмотрите на данные по внешней торговле: более 50-ти процентов российской торговли осуществляется со странами ЕС. Кроме Молдовы, все постсоветские государства торгуют с Евросоюзом меньше России, и им еще надо догонять Россию по уровню сотрудничества с ЕС.

Может ли мировой финансовый кризис сказаться на реализации программы «Восточное партнерство»?

В связи с мировым финансовым кризисом могут возникнуть некоторые сложности в реализации программы «Восточное партнерство». Могут замедлиться процессы по установлению зон свободной торговли и упрощением визового режима. Во многих государствах-членах ЕС и у их соседей набирает обороты протекционистские настроения. Украина в последнее время подняла тарифы на импорт в среднем на 13%, что сильно осложняет переговоры между ЕС и Украиной о создании зоны глубокой свободной торговли.

Тем не менее, это не должно сильно отразиться на Восточном Партнерстве. В любом случае, создание зон свободной торговли между ЕС и соседями нацелена на среднесрочную перспективу, а для большинства соседей ЕС это вряд ли осуществимо в ближайшие 3-4 года, так как переговоры в любом случае длятся несколько лет, и ЕС начал их проведение лишь с Украиной. Так что, кризис может немного затормозить переговоры, но в любом случае, вне зависимости от кризиса, они не закончатся в ближайшее время.

Экономический кризис, возможно, также поспособствует укреплению значения ЕС на территории постсоветского региона. Все последние годы финансовая помощь ЕС своим соседям была не так важна для них. У них был очень впечатляющий экономический рост (зачастую в 10%), огромный приток денежных переводов от мигрантов и возможность поддержки России, в случае необходимости. И чаще всего соседям ЕС не нужна была поддержка таких институтов, как Международный Валютный Фонд. Но эти времена закончились. Так как соседи ЕС переживают тяжелые времена, то предоставление им финансовой поддержки со стороны ЕС становится более важной, чем это было в период экономического роста. Бюджет Европейской политики соседства остается стабильным, и с принятием программы «Восточное партнерство» даже увеличится. Кроме того, становится значительным и право голоса ЕС в МВФ. ЕС уже поддержал в МВФ займы для Украины и Беларуси. Нынешние кризисные времена делают сотрудничество между ЕС и своими соседями даже еще более важным, чем оно было все предыдущие годы.

Возможно ли, на Ваш взгляд, подписание в ближайшем будущем соглашения со странами-членами «Восточного партнерства», которое представит им статус ассоциированных членов ЕС?

Это возможно, но это может занять несколько лет, так как переговоры займут достаточно много времени.

Может ли эта инициатива оказать влияние на урегулирование конфликтов, в частности, нагорно-карабахского, учитывая, что в «Восточное партнерство» вовлечены и Армения, и Азербайджан?

Если мы сравним степень вовлеченности ЕС в урегулирование нагорно-карабахского и приднестровского конфликтов в Молдове, мы заметим, что ЕС принимает гораздо более активное участие в Молдове. В значительной степени это объясняется тем, что Молдова хочет, чтобы ЕС играла большую роль в урегулировании данного конфликта. А Армения, и Азербайджан не пытались действительно серьезно вовлечь ЕС в урегулирование нагорно-карабахского конфликта. «Восточное партнерство», в связи с этим, изменит что-либо, только если Армения и Азербайджан будут готовы к повышению роли ЕС в этом вопросе, а сам ЕС никогда не навязывает услуги своим партнерам.

Спасибо за интервью

Беседовал Арам Араратян,АрмИнфо,30.03.09

Arminfo: The EU has recently approved the Eastern Partnership program. What is the value of this initiative for the countries included in it?

NP: The Eastern Partnership could help these countries reform, and through such reforms they could strengthen their independence and statehood. The Eastern neighbourhood is very crisis-prone as recent wars, territorial conflicts, political tensions and gas-supply disruptions have proved. The Eastern partnership will try to help EU’s neighbours overcome some of these crises.

Arminfo: Some experts think that the Eastern Partnership is closing down a fast-track to integration into the EU for the Eastern neighbours. Do you agree.

NP: There is no “fast track” to European integration. This is not an easy process. It took some 20 years for countries like Hungary or the Czech Republic to integrate fully with the European Union. They started this process in 1991, then in the 90s they created free trade zones and customs unions with the EU, then they joined the EU in 2004, the Schengen area in 2007 and will join the Euro zone in in a few years from now. As you can see this is a very long process that has many steps. How fast countries are progressing depends primarily on the internal reforms, not EU promises. So the Eastern partnership cannot even in theory delay the European integration process. It can only accelerate it – because it helps these countries reform and integrate slowly and gradually with the EU. The Eastern Partnership helps the Eastern neighbours advance a few steps closer to the perspective of integration with the EU.

Arminfo: Many think that the Eastern Partnership is anti-Russian policy and affects Russia’s interests and its sphere of influence. The Moldovan president declared that “This initiative reminds of a Commonwealth of Independent States 2, and looks like a policy aimed at encircling Russia”. What do you think about it?

NP: The Eastern partnership is not anti-Russian simply because it does not differ that much from the European Neighbourhood Policy that is in place since 2003. The Eastern Partnership only tries to re-brand and accelerate something that was happening anyway under the neighbourhood policy. So the Russian complaints are just a rhetorical exercise, and are not grounded in an attempt to understand the Eastern Partnership. The EU wants a stable, democratic and prosperous neighbours – I don’t see anything anti-Russian in these objectives.

President Voronin’s complaints against the Eastern Partnership were not based on the fears that it is an anti-Russian initiative. The debate in Moldova is quite sceptical of the Eastern Partnership, but not because it would allegedly be anti-Russian, but primarily because Moldova thinks that accepting this initiative will slow down its progress of European integration by putting it together with the South Caucasus. I do not think these Moldova fears are justified, but I also don’t think in this particular case Moldova acts as a Russian Trojan horse that tries to undermine the Eastern Partnership. Moldova has its own, domestic reasons to be sceptical. Actually, there both the Communist government, and most pro-European political parties are equally sceptical of the Eastern Partnership. And some of the opposition parties already criticised the government for being too positive on the Eastern partnership.

Arminfo: How ill the global financial crisis affect the implementation of the Eastern Partnership?

There will be some difficulties. Free trade and visa facilitation with the neighbours could be delayed. Many EU member states and neighbours are increasingly protectionist. A near-collapsing Ukraine has recently raised import tariffs by an average of 13%, which puts under huge strain EU-Ukraine talks on a Deep Free Trade Area. When EU member states themselves are entering dire straits, it will also be increasingly difficult to commit more EU funding for the neighbours.

But the EU neighbourhood policy and the Eastern Partnership are not likely to collapse. The economic crisis might also change the neighbourhood in ways that can actually strengthen EU’s influence. For the last years, EU assistance to its neighbours was considered peanuts. And more often than not EU’s neighbours did not need the support of institutions such as the International Monetary Fund. They had huge economic growth – often into 10% – huge inflows of remittances and a cash-rich Russia was providing them with investments and assistance when necessary. This is not the case anymore.

As the neighbours are heading for rough times, EU funding suddenly becomes more important in the neighbourhood than it was in times of economic growth. EU funding to the neighbourhood remains stable, and even marginally increases with the Eastern Partnership. Suddenly, EU’s voting rights in the IMF also become significant. The EU supported IMF bailouts for Ukraine and Belarus. Thus the EU can channel its influence through other institutions as well. Bad times will increase the scope for EU conditionality in the neighbourhood. In other words, in times of crisis the EU might be able to buy more influence for the same money.

Arminfo: Given that Armenia and Azerbaijan are included in the Eastern partnership, do you expect the initiative to influence conflict settlement patterns in Nagorno-Karabakh?

If we compare the degree of EU involvement in Nagorno-Karabakh and the Transnistrian conflict with Moldova – we would see that the EU is much more involved in Moldova. This is partly, not only, but to a large extent because Moldova wanted the EU to play a role. Neither Armenia nor Azerbaijan have really tried to ask the EU to seriously contribute to conflict resolution in Nagorno-Karabakh. So the Eastern Partnership will not change that, unless Armenia and Azerbaijan will be willing to see a greater role for the EU.